Баннер
22.08.2017

Дорога на Схід: дорога памяти, вдоль которой растут абрикосы

Фото автора
Екатерина Переверзева

18-19 августа в Изюме прошёл фестиваль “Дорога на Схід”. 19 августа я поймала попутку, которая едет в Изюм, чтобы успеть на второй день фестиваля. Но как писать только о фестивале, когда первые 10 лет главная дорога моей Украины вела по маршруту Харьков-Изюм. Моя дорога на восток — это дорога к бабушкиному дому.

 

Дорога в Изюм сначала вела из Харькова, куда мы приезжали из Брянска ночным поездом. На въезде в город стояла стела, возле стеллы поворот на бабушкину дачу через лес (дорогу часто перебегали лисы и ежи), дальше лавки с консервированными грибами и вяленой рыбой.

Потом дорога в Изюм вела из Донецка. Три-четыре часа на автобусе, поворот на Святогорск, меловые горы, через пять минут на вокзале встречает дедушка. Сейчас по второму маршруту ездят танки, близость к месту измеряется не меловыми горами,а блокпостами. Танков ездит так много, что дороги уже год, как не ремонтируют. Потому что, если сегодня отремонтировать, завтра по дороге снова поедет военная техника.

Перемещаясь по локациям фестиваля, хочешь не хочешь пройдешься по своей памяти. Вот бабушкин двор. Во дворе больше не осталось горки, которая чаще служила мольбертом и основой для кукольного дома. Качелей тоже нет, но осталась тропинка, которая дорогу в хлебный сокращала вдвое.

Вот “Спартак”. Раньше здесь был кинотеатр. Кажется, там был мой первый 3D фильм. Теперь кино уже лет 10 не показывают. За Спартаком гаражи, за ними по вечерам перед дискотекой собираются школьники на слабоалкоголку и сигареты.

На входе в “Спартак” стоит Сергей Жадан, облепленный журналистами, мимо них проходят местные и неуверенно заползают в зал.

 А это от какого депутата?

В зале на фоне растянутого на красной портьере флага Украины читает стихи Любовь Якимчук. Замечаю в зале дочь своей крестной. Ей 16, и скоро она уедет учиться в Харьков.

Любовь достает сборник “Абрикоси Донбасу” и читает одноимённую поэму. Перед поэмой объясняет эпиграф: вдоль границы Украина-Россия растут абрикосы. Заканчиваются абрикосы, заканчивается и Украина.

После выступления Любови Якимчук сбегаю на пляж, на который мы ходили с бабушкой. Теперь тут нет раздевалок, но есть катамаран, переоборудованный под кораблик. На траве в тени ивы проходит корпоратив. 14 женщин в ярких купальниках сидят в кругу. Трое мужчин равномерно распределены среди женщин, один встает с поднятым бокалом:

 Товарищи, очень хочу выпить за коллектив. За наш прекрасный коллектив. За здоровье ваших детей и любимых. За коллектив. Ура!

Женщины кричат, мужчины радуются. В паре метров от них лежит пара, которая, кажется, не слышит тоста за шумом ветра. Девушка в зелёном купальнике крутит на колене спиннер. Девушка в зеленом платье тащит ведро с речной водой.

С другого берега со сцены доносится музыка. Рядом сидит семья.

А откуда эта музыка играет?

Там,где мы абрикосы рвали, помнишь?

Помню.

После поэмы "Абрикоси Донбасу" диалог звучит по-другому. Там, где звучит музыка и растут абрикосы, России нет.

Конечно же, нет. Изюм это прифронтовая территория. С начала войны он живёт в состоянии “завтра может прийти и к нам, тут недалеко”. Состояние безысходности накапливалось здесь последние годы. Ещё до войны в Изюме закрылись крупные заводы и предприятия, которые давали городу рабочие места. Изюмский оптико-механический завод, о котором я слышала столько историй от бабушки, распался вместе с СССР. Сейчас на его месте развалины и заросли. Нефтегазоразведывательная экспедиция, в которой работал дедушка, самоликвидировалась. Теперь, если с трассы свернуть у таблички  ИНГРЭ, обнаружишь разрушенные здания организации и заколоченные двери диспетчерских. Пивной завод выпускает только воду. Складывается закономерная ситуация: работы нет местные едут в Харьков город вымирает.

Часть изюмчан остаётся и промышляет чем получится. Некоторые огороды в частных секторах заняты клубничными плантациями. В период, когда спеет клубника, обочины усеяны людьми с корзинами. Кто не хочет долго стоять, едёт на “Поворотку” (рынок недалеко от въезда со стороны Харькова прим. ред.) сдавать клубнику перекупщикам. Дешевле, но наверняка. А день Изюма (города) празднуется одновременно с Днём клубники (ягоды).

Раньше в Изюме была площадь Советская. После декоммунизации появилась площадь Джона Леннона. К фестивалю на одном из домов появился и сам Леннон в виде мурала, созданного группой харьковских художников Kailas-V во главе с Андреем Пальвалем. За основу художники взяли фотографию молодого Леннона, сделанную на крыше его нью-йоркских апартаментов. Возле скулы красуется надпись “Дайте миру шанс” (Give Peace a Chance — песня, написанная Ленноном во время постельной акции протеста прим. ред.).

 

 

Пока мы спасаемся от жары на лавочках напротив, к Леннону подходит женщина лет пятидесяти в жёлтом костюме с лилиями. Пытается содрать кусок краски,  проверяя Леннона на стойкость. Леннон на стене сидит крепко, женщина уходит. Появляются бабушка с внуком:

— Это мурал?

— Это намарал!

— смеясь, отвечает бабушка. Засмотревшись на Леннона, мальчик спотыкается о люк. Бабушка крепче хватает его за руку и ведёт домой есть абрикосы.

 

 

Дорога на главную сцену фестиваля ведёт мимо столовой “Затишок”. Раньше здесь праздновали дни рождения и свадьбы, сейчас — в основном поминки. К вечеру из еды осталась только две порции капусты, и одна гречки.

 

 

 

На следующем доме находим одно из граффити, нарисованных Гамлетом (всего их, кажется, 8).

 

 

Ещё одно — возле главной площади. Чтобы найти “трон, который превратился в кресло”, сворачивайте на аллею между рестораном “Юбилейный” и сценой, дойдя до середины аллеи, посмотрите направо. Раньше на этом месте была детская площадка, сейчас — обломки стен. И граффити Гамлета.

 

 

Путь на главную сцену “Дорога на Схід” лежит через реку. Из воды выглядывают остатки старого моста возле нового, подвесного.

 

 

Старый мост был мешаниной из гнилых досок и железных листов. В разных частях моста встречались дыры, которые местные могли обойти с закрытыми глазами. В 2004 году изюмчане получили новый мост и шутили, что  Изюм теперь почти как Сан-Франциско.

 

 

За мостом — шелковица и распутье. Вспоминаю попытки детского предпринимательства: нарвать шелковицу в банки, втайне от бабушки обосновать торговую площадку на ступеньках у гастронома, заработать 15 гривен, купить на них плеер. Трофей предпринимательства до сих пор лежит где-то в недрах дедушкиного гаража.

Распутье предлагает 3 дороги. Выбирая правую дорогу, окажешься на источнике Кириченкова Криница. Криница — любимое место верующих и отчаявшихся. Сюда съезжаются не только из области, но и со всей страны. Местные набирают на источнике воду, туристы заходят в купальню окунуться и снова уверовать.

Центральная дорога ведёт к дому прабабушки. Через лес, цветочное поле и дом, в котором когда-то жил огромный пёс. Сейчас нет уже ни прабабушки, ни собаки.

Налево — дорога к пляжу, на котором проходит основное событие фестиваля.

 

 

Фото на всю ширину 1

Скоро здесь выступят хэдлайнеры фестиваля — «Тартак», «ШАNА», «The ВЙО», «Жадан и собаки». Концерты в Изюме проходят только по праздникам:  День города и клубники, День жолодёжи, День независимости. Хэдлайнеры таких концертов — Александр Пономарев,  София Ротару, Павло Зибров.

Поэтому вечерний концерт вызывает у местных много вопросов: кто это такие? зачем они к нам приехали? почему они о нас вдруг вспомнили? Почему забыли — понятно.

 

Фото на всю ширину 2

 

 

 

Фото на всю ширину 3

Мой Изюм — это графа "город рождения" в паспорте у мамы. Изюм — это каждое лето детства. Дорога к реке, а на обратном пути обязательно зайти в хлебный за "сюрпризом" и "птичьим молоком". Смотреть на уходящее солнце на горе Кремянец, слушать легенды о найденных пещерах с оружием и артефактами с видом на дубовую рощу. Изюм — это приехать в первых числах июня и бежать к подруге в соседний подъезд с новостью "я приехала". Это построенные шалаши, дикий виноград у дома, в котором у каждого была своя комната, общая кухня. Там же жили приблудившиеся котята и птица в коробке, которую мы хотели спасти, но не смогли. Мой Изюм — это память.

Сейчас в Изюме живут бабушка с дедушкой. Последние три года встречающего дедушку высматриваю в толпе военных. Изюм — это перевалочная точка. Одни едут на войну, другие оттуда возвращаются. Не все.

Память имеет сильное свойство привязываться к географии. "Дорога на Схід" — это возможность сказать людям, живущим у линии фронта: “Мы о вас помним, нам не всё равно”. Шанс городу услышать не только звуки едущей военной техники и “Червону Руту” в исполнении народного ансамбля.  

Зачем? Чтобы однажды появилась мысль “не уехать”. Чтобы посреди города с умирающей экономикой и уезжающей молодёжью дать миру шанс. Чтобы не обнаружить одним утром, что страна превратилась в островки цивилизации для избранных и эстетов, а вокруг — пустая земля с остатками чьей-то памяти.

После фестиваля звоню бабушке, рассказываю, как найти Леннона, объясняю, где смотреть первое, второе, третье граффити Гамлета. Обещаю узнать про остальные. Решаем, что это будет хорошим поводом для прогулок в холодное время года, когда больше не нужно на дачу. Через день бабушка звонит снова.

— А у нас мост открывают сегодня. А вы об этом не пишете? Тот, который для автомобилей. Починили.

Починили. Дорогу, которая ведёт на восток. Мост, по которому завтра снова поедут танки.

Фотографии - Екатерина Переверзева

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены