Баннер
03.11.2016

Эстафета. Забег №1: Поплавский или Моцарт?

Стех

«ЛЮК» начинает опускаться вглубь информационного вакуума Харькова. «Эстафета» – это длинная череда диалогов и дискуссий между профессионалами из разных сфер жизни города. Каждый участник будет задействован в двух материалах. В одном из них он ставит вопросы, во втором – на них отвечает.

Итак, первая тема заданная участникам – «Законсервированость местных культурных процессов». Эстафету начинают генеральный директор НТКУ Зураб Аласания и Татьяна Тумасян, куратор, директор Харьковской муниципальной галереи.  

З.А. Таня, вы видели, как ребята сформулировали тему: законсервированость местных культурных процессов и вышла ли харьковская культура за рамки периферийной и местечковой. Кому как не вам знать, это правда. Есть такой небольшой культурный центр – Муниципальная галерея. Как вы ощущаете, насколько Харьков вовлечен в этот культурный процесс?

Т.Т. Во-первых, небольшой он только пространственно. Не без ложной скромности скажу, что за 20 лет он провел титаническую работу. Муниципалка всегда была достаточно демократичным центром, несмотря на подчинение городу, которое всегда было фиктивным да и не особо-то влияло на нашу выставочную политику, в общем. И мы всегда были открыты экспериментам, инновациям, всегда были приоритетно заинтересованы именно в современном искусстве, его популяризации. Я считаю, что мы сформировали за это время значительный контингент молодежи и способствовали тому, что в Харькове нет законсервированости именно в той культуре, которая современна нам и движется. Потому что у нас их несколько, этих культур: официальная, которая загнивает во многих своих процессах и культура, которую двигают люди и институции, которым это интересно.

З.А. По поводу вашего замечания касательно отдельности существования официальной культуры – поверьте, на уровне государства все точно так же. Существует какая-то странная официальная культура и существуют такие пространства, как ваше и это все работает независимо друг от друга. Я хотел бы сфокусировать вопрос в другом направлении. Вы сказали, что сформировали молодое поколение и я уверен, что так оно и есть. Но каково количество этого поколения и как оно влияет на остальных нас?

Т.Т. Конечно, количество это небольшое, как и в любом обществе. Да, где-то в развитых странах этот процент выше, но он всегда небольшой. Перекрыть ту публику, которая интересуется массовой культурой, наш процент не может.

З.А. А давайте обнаглеем до называния цифр. Каково процентное соотношение, по вашему мнению?

Т.Т. Наверное, где-то 20 на 80.

З.А. Ого, какой вы оптимист.

Т.Т. Я, наверное, обобщаю, но тут не стоит забывать, что я живу в определенной ситуации – лабораторной, законсервированной. Я общаюсь с теми людьми, которые мне интересны и редко выхожу за рамки зоны комфорта. Поэтому это только мои догадки.

З.А. Согласен, мы все в это попадаем. Тем не менее, исследования социологов дают более печальные цифры – примерно 4-5 процентов, если мы говорим о людях активных, продвинутых, желающих чего-то нового. Думаю, людей, склонных к искусству (в узком понимании этого слова) тоже немного. Скорее всего, они входят в эти предыдущие 4-5 процентов. Но вы еще заявили, условно говоря, что «нас не здолати» – мол, эти люди всегда были, будут... Мы что, сопротивляемся миру, который на нас давит?

Т.Т. Мы живем вопреки. Не благодаря, а вопреки. Так всегда было и мне кажется, что история цивилизации это подтверждает. Другое дело, что в неких других идеальных условиях этим людям жить легче. В других случаях они существуют на грани выживания.

З.А. А зачем они живут? Искусство ради искусства?

Т.Т. И это тоже. Зачастую для людей, которые профессионально занимаются искусством, это дело их жизни. Это уже их социальная функция, а не только профессиональная.

Сява. Это громадная часть дворовой культуры и ее ярчайший представитель. И это не входит ни в официальный пласт культуры, ни в андеграунд. Потому что, когда парень Сява услышит слово «андеграунд», он подумает, «менты, атас»

З.А. Слышали вы такое имя – Сява?

Т.Т. Нет.

З.А. Нет? (возмущенно) Как вы можете?

Т.Т. Может, вы имеете ввиду «Сава»?

З.А. Нет, к сожалению, именно Сява. Это громадная часть дворовой культуры и ее ярчайший представитель. И это не входит ни в официальный пласт культуры, ни в андеграунд. Потому что, когда парень Сява услышит слово «андеграунд», он подумает, «менты, атас». Он невероятно популярен в определенных кругах. Куда мы с вами деваем эти круги? Не обращаем на них внимания?

Т.Т. Наверное, да, но опять же, думаю, тут сказывается личностное – интересы, приоритеты… А это что за культура? Это кто?

З.А. Я бы это даже контркультурой не назвал. Но тем не менее, вы ведь живете в Харькове, а ведь практически вся Салтовка знает Сяву.

Т.Т. Ну вот видите, сейчас будем демонстрировать наш интеллигентский снобизм.

З.А. Получается так. «Мало их, и страшно далеки...»

Т.Т. «...И страшно далеки они от народа». Да, до Салтовки и Рогани мы не дотягиваем пока что. Но опять-таки, тут ресурсов не хватает, чтобы суметь выйти за круг более-менее привычный. Правда, не будем лукавить – может, и не слишком-то хочется, если честно…

З.А. Это раз. А во-вторых, я бы не согласился по поводу ресурсов. Это, как помните, и чтобы победить дракона, и чтобы самому не стать им..

Т.Т. Но у меня есть маленький аргумент. StreetArtFest, который Муниципалка инициировала с 2010 года и расписала весь Харьков. В результате появились прекрасные муралы Гамлета, Минина и команды, что вслед за ними подросла. Еще – совсем недавно, в сентябре этого года, мы в партнерстве с Немецким центром сделали проект в публичной сфере. Восемь молодых художников в городских пространствах выстроили свои арт-объекты. При чем объекты не салонные, а из сферы современного искусства. Такие проекты должны приводить к диалогу, привлечь зрителя – но не того, который ходит в музеи, галереи, для него это все понятно – а случайного прохожего. То есть, все вами перечисленное мы делаем, хотя и не выселяемся совсем уж на Салтовку.

З.А. Вы пытаетесь выйти из берегов?

Т.Т. Пытаемся, безусловно.

З.А. Должен вас опередить. Эти берега широкоразливанные. Что может быть показательнее в плане ресурса, чем канал с покрытием в 97% от страны? И теперь вопрос. Вопрос вопросов. Поплавский или Моцарт?

Т.Т. Для меня Моцарт. А наша с вами общая задача – сделать так, чтобы большинство населения голосовало за Моцарта.

З.А. Так ведь яйцами закидают! Не успеем перевоспитать так, чтобы они хотя бы послушали Моцарта. Вытащить из Поплавского можно еще потихоньку, но дальше…

Т.Т. Нужно через какие-то мостики переходные.

З.А. И кто может быть таким мостиком между Моцартом и Поплавским?

Т.Т. Хорошая современная музыка. «Дахабраха», например. Или более массово популярный коллектив – «Океан Эльзы». Которые умеют, кстати, использовать все эти публичные вещи – концерты в аэропорту, на стадионах. Нужно в этой массовой культуре находить лучшие образцы.

З.А. Согласен. Мы идем ровно тем же путем. И те же самые  «Дахабраха» и  «Onukа» уже есть на канале. Абсолютно не пользуются спросом, кстати – никто это не смотрит. Я уже молчу про Когана и «Інша музика», потому что если фигурирует джаз, то можно обнулять рейтинги полностью. Мы будем продолжать это делать, но пока что ничего не работает.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены