Місто
Какой город — такая и река

В марте 2019-го Харьковская школа архитектуры провела исследование о реках города и взаимодействии горожан с ними. Куратор проекта, преподаватель ХША Дмитрий Заец поделился результатами с нашей редакцией.

Ранее этот отчет не публиковался в СМИ. И хотя с момента его написания прошло больше года, изложенная в нем информация остается актуальной, а проблема — нерешенной. Поэтому «Люк» считает уместным поделиться адаптированной версией отчета с вами.

В марте 2019-го Харьковская школа архитектуры провела исследование о реках города и взаимодействии горожан с ними. Куратор проекта, преподаватель ХША Дмитрий Заец поделился результатами с нашей редакцией.

Ранее этот отчет не публиковался в СМИ. И хотя с момента его написания прошло больше года, изложенная в нем информация остается актуальной, а проблема — нерешенной. Поэтому «Люк» считает уместным поделиться адаптированной версией отчета с вами.

В XVII веке река Харьков дала название городу.

В Харькове сливаются три относительно крупные реки — Лопань, Харьков, Уды. При этом более полноводная река всегда впадает в меньшую, поэтому сложно сказать, какая из них главная. 

По территории Харькова протекает еще десяток рек и крупных ручьев, даже одна полумифическая река Нетечь. Но они не питают город водой и не сливаются в единый образ «города на реке», скорее располагаются при нем. 

Существует позабытая харьковская поговорка XIX века: «Харьков, хоть лопни, не течет». В ней иронически обыгрываются названия трех рек — Харьков, Лопань и Нетечь — вокруг которых разрастался город. 

Каждой весной с помощью системы плотин Лопань и Харьков в центральной части города спускают. Делается это для очистки и обновления воды. Способ, с помощью которого сейчас очищают реки, — не лучший, однако другого, к сожалению, нет. 

Экологическое состояние рек в Харькове — плачевное. Водные артерии загрязняют ливневые стоки, а также разнообразный мусор. 

Зачем и как проводили исследование? 

С помощью нашего полевого исследования мы хотели понять, как воспринимаются реки в центре города и как горожане взаимодействуют с ними. 

В состав команды вошли семь человек из Харькова, Киева и Одессы. Все — участники программы Интенсив Нулевого года Харьковской школы архитектуры

Информацию собирали при помощи экспресс-интервью (20 интервью с прохожими на центральных набережных, а также жителями примыкающих к реке домов) и автоэтнографии (скетчинг для фиксации коммуникации горожан с рекой и визуализации идей по переосмыслению этого взаимодействия).

Вопросы интервью звучали так:

Автор скетча: Неля Мороз

Реки  фиктивный или настоящий объект?

Большинство респондентов были пренебрежительно настроены к теме рек и не понимали, о чем можно говорить в этом контексте. Как правило, о реках они отзывались с разочарованием.

Пренебрежительное отношение к рекам может быть связано со спуском воды в обвалованную части, которая обнажает естественную ширину русла. Такое «опустошение» резко контрастирует с наполненным «парадным» состоянием. 

С одной стороны, нагота делает реки комичными. Респонденты видят в этом провинциализм города, неудавшуюся попытку сделать «как у всех нормальных городов». Реки в центре только прикидываются полноводными. В них не верят. 

С другой стороны, «голая» река способна вызвать тревогу, стать материальным подтверждением всеобщего упадка, разложения и даже «божественного гнева». Фиктивность негативно влияет на символический статус рек и лишает их роли равноправных партнеров в общении с городом. 

Фото: Дмитрий Заец

При этом респонденты уважают природное состояние рек. Для них ключевые аспекты в этом плане — естественное течение и русло, пусть и голая, но правда. 

Декорация или изнанка города? 

В теплое время года реки из объекта насмешек превращаются в декорации для романтических встреч, фотосессий, прогулок. Это связано с их видовыми особенностям, которые открылись после углубления берега и искусственного расширения русла. 

Реки становятся частью ментальных карт горожан и служат фоном для их досуга. Особенно это заметно в сквере Лопанской стрелки — месте слияния Харькова и Лопани. 

В этом контексте городские власти привлекают реки в качестве полноценного участника своих культурных политик — например, в той же «Стрелке» устанавливают «плавучую» сцену для оркестра во время празднование Дня города. 

Фото: Василий Голосный

Фасадные возможности «нормальной реки» осваивают небольшие бизнесы. Так, например, функционирует лодочная станция, есть пара организованных спусков к воде. Однако это взаимодействие носит сезонный характер — происходит в теплое время года и локализовано в отдельных местах. 

В то же время зимой, когда реки замерзают, все взаимодействие ограничивается использованием мостов. А реки как таковые совсем исчезают из повседневной жизни горожан. 

Источник жизни или опасность для нее?

Из-за плохого экологического состояния респонденты воспринимают харьковские реки как больной или даже мертвый организм. 

Риск заражения от соприкосновения с этим организмом заставляет избегать прямой коммуникации. По этой причине Харьков упускает множество возможностей использовать реки на благо города. 

Среди основных практик общения с реками в центре города респонденты, по их словам, предпочитают смотреть на реку с безопасного расстояния. При этом речь о благоговении перед стихией здесь не идет. 

Чтобы улучшить коммуникацию и «реабилитировать» реки в глазах горожан, недостаточно просто очистить их. Необходимо наладить постоянный контакт, который они будут поддерживать независимо от той или иной стратегии городских властей. В этом плане помочь могут социокультурная программа и новые архитектурные решения

Реки ценны или бесполезны?

Респонденты придерживаются мнения, что реки принадлежат не жителям, а власти — конкретно городскому голове Геннадию Кернесу. Получается, что горожане рассматривают их как частное благо единственного субъекта хозяйствования, который единолично распоряжается им в своих политических интересах.

Жители в этом случае выступают в роли массовки в коротком летнем «спектакле». Необходимая кооперация власти, бизнеса и горожан отсутствует. На этом фоне некоторые респонденты и вовсе считают, что единственная ценность рек — функция коллектора для ливневой канализации.   

В советское время были построены водохранилища и плотины, появились набережные, запущен речной трамвай. По инерции модерное освоение рек сохранилось вплоть до конца 90-х. В тот период городу передали прогулочный катер, который после ремонта получил романтическое имя «Ласточка». 

Благоустройство рек и речной транспорт создавали почти столичный облик Харькова. Но в 2005-м «Ласточка» сгорела, а научно-промышленный потенциал к тому времени был практически утрачен. 

Фото: Тарас Кушриненко

Однако, по мнению респондентов, и в XXI веке были позитивные события: открытие лодочной станции, нового подвесного моста, реконструкция набережных к футбольному чемпионату Евро-2012.

Отсутствие собственного «я»

Еще одна проблема  отсутствие уникальности харьковских рек. 

Респондентам было сложно выделить какие-либо специфические черты, присущие исключительно харьковским рекам, кроме плохого запаха и цвета. Немногие смогли отличить Харьков от Лопани. Получается, что в Харькове река не всегда служит ориентиром и даже может создать путаницу. 

И даже популярные водоемы (гидро- и лугопарки), образованные реками на периферии города, жители не связывают с реками в центре. 

Выводы респондентов о реках в центре по большей части были похожи на медицинский диагноз. В то же время разговор о водоемах в спальных районах сводился к рассуждениям о купании и рыбалке. То есть в понимании горожан реки в центре и на периферии — это два разных пространственных объекта

Что делать? 

Ущербный образ рек — характерная черта в контексте общего кризиса города и деградации крупных городских систем (транспортной, ЖКХ, безопасности, экологии). 

Как было сказано выше, ресурсный потенциал рек в центре Харькова задействован в теплое время года, а территориально локализован на «Стрелке». Здесь предпочитают отдыхать на газоне, прогуливаться по набережным, фотографироваться, кататься на лодках, курить кальяна. Отдельные группы — рыбачить, заниматься сапсерфингом, кормить уток. 

Реки, таким образом, создают визуальные качества «европейского города» и могут служить подспорьем для преодоления постсоветского комплекса недоевропейскости. 

Через принятие рек в их естественном виде, возможно, Харьков перестанет подражать городам с «большой водой», станет более самодостаточным. Этот немаловажный аспект реабилитации города в глазах самих харьковчан сталкивается с проблемой маргинализации необустроенных берегов и людей, чей досуг укрывает река. 

Барьером для тактильного взаимодействия с реками выступает множество негативных качеств, которые им приписывают: мусор, болото, вонь, упадок. Эти черты демонстрируют большой дефицит чистоты, здоровья, уюта, безопасности — факторов, которые могли бы повысить уровень доверия к рекам. 

Фото: Дмитрий Заец

Речная система города может стать основой для создания экологического каркаса культурной и экономической активности горожан. Для этого нужно не просто благоустраивать отдельные берега, а создать зеленую сеть, самоподдерживающуюся систему.

Во время стратегической сессии в ХША куратор проектно-исследовательской группы «Інший шлях» Мария Крячко предложила механизм создания такой сети. Нужно выделить зоны, в которых собирается и аккумулируется вода. В первую очередь — вокруг всей речной системы города. 

В целом, чтобы содержать всю эту территорию в условиях крайне ограниченного бюджета, необходимо использовать рекреационный, транспортный и экологический потенциалы рек, а не пользоваться ими как дорогой декорацией. 

Текст: Дмитрий Заец, ХША

Обложка: Илья Зубков