Люди
Гастрономічні війська Слобожанщини. Надія Носкова та GaGa

24 лютого о п’ятій ранку наше звичне життя закінчилося і почалося нове. 

Війна змінила нас. Хтось втратив роботу, хтось — дім, а хтось і життя. Проте спільна трагедія об’єднала українців в одну велику родину. Працівники пошти збивають ворожі ракети, культурні менеджерки закуповують тепловізори, візажисти та фотографки розшукують та поставляють ліки, а шеф-кухарі продовжують годувати людей.

Гастроентузіастка та авторка нашої рубрики «Даша и еда» Дар’я Спасова розпочинає нову серію матеріалів «Гастрономічні війська Слобожанщини». Це інтерв’ю з рестораторами, шефами та іншими працівниками гастрономічної сфери, які з першого ж дня війни невпинно працюють та щодня годують тисячі харків’ян гарячими стравами.

Героїня першого матеріалу — Надія Носкова, шефиня азіатського бістро GaGa, яке змінило локацію з Харкова на маленьке містечко в Дніпропетровській області, а азіатські страви в меню — на борщ, каші з рагу та млинці з начинками.

24 лютого о п’ятій ранку наше звичне життя закінчилося і почалося нове. 

Війна змінила нас. Хтось втратив роботу, хтось — дім, а хтось і життя. Проте спільна трагедія об’єднала українців в одну велику родину. Працівники пошти збивають ворожі ракети, культурні менеджерки закуповують тепловізори, візажисти та фотографки розшукують та поставляють ліки, а шеф-кухарі продовжують годувати людей.

Гастроентузіастка та авторка нашої рубрики «Даша и еда» Дар’я Спасова розпочинає нову серію матеріалів «Гастрономічні війська Слобожанщини». Це інтерв’ю з рестораторами, шефами та іншими працівниками гастрономічної сфери, які з першого ж дня війни невпинно працюють та щодня годують тисячі харків’ян гарячими стравами.

Героїня першого матеріалу — Надія Носкова, шефиня азіатського бістро GaGa, яке змінило локацію з Харкова на маленьке містечко в Дніпропетровській області, а азіатські страви в меню — на борщ, каші з рагу та млинці з начинками.

— Надя, хочу попросить тебя рассказать краткий дневник войны. О «Гаге», о тебе лично, о вашей команду…

— Окей. На второй день войны стало понятно, что надо что-то делать. Я кинула клич ребятам — кто захотел и смог, приехали. И приехали сразу в Гагу с рюкзаками, карематами, потому что было понятно, что никто никуда уезжать не будет. 

Нас было 11 человек. Сразу приступили к готовке. И, понятно, что стали делать не азиатские наши супы и лапшу, а понятные внятные позиции — каши, борщи, супы.  За рабочий день с семи утра до десяти вечера со всеми заготовками-подготовками мы выдавали 900 позиций примерно. 

А еще мы познакомились с офигенными водителями-волонтерами. Отовсюду сразу стало прилетать много информации и запросов. Люди, которые нас знали, писали: «Ребята, а можете покормить вот этих и вот этих?». И, конечно, куча чатиков появилось, ресторанно-волонтерских и просто волонтерских. 

Волонтерские организации тоже выходили на нас, говорили: «Давайте этим возить, давайте тем возить…». После того, как начали заканчиваться наши запасы, подключились волонтерки по поставкам продуктов.

Новый и необычный опыт — тебе могут привезти продукты, просто потому что ты сказал, и не взять за это денег, еще и под обстрелами. Сейчас это уже привычно, а тогда было дико. 

Например, мы посчитали, что мяса хватит дня на полтора. Звонят волонтеры, спрашивают: «Что вам надо?». Говорим: «В первую очередь — мясо». И привозят буквально через 40 минут 300 килограмм мяса. И мы такие: «Ничего себе!». 

Нам очень повезло, что мы работаем в здании, где кухня немаленькая и морозильная комната. Нам было, куда все эти запасы складывать и хранить. 

Потом из моего самого любимого — о помощи от людей. Через знакомых из Литмузея привезли какой-то нереально вкусный хлеб из села. Два ящика яиц индюшиных в соломе, три больших пакета, набитых полуторалитровыми баклажками с крепким бульоном. И еще отдельно ящик перебранного, разделанного мяса, тоже индейка, птица… 

— Как прошли ваши первые дни войны?

— Утро, наверное, как у всех: просыпаешься, читаешь новости, быстрая такая перекличка по родным и близким, охреневаешь от того, что за ночь произошло… А потом вперед — плита, заготовки, телефон, упаковка… Созвоны, логистика. 

В начале много было всяких накладок, кто куда поехал, не приехал. Потом все уже немножко организовались, волонтеры там, и кухня. 

Наш постоянный водитель Андрей (через какое-то время узнали, что он еще и полицейский) ездил в те районы, куда другие не рисковали, говорил: «Да все нормально, у меня пистолет есть». Еще один водитель Юра — тоже очень крутой. Я о нем в сториз писала, что он едет-едет, и вдруг взрыв на его маршруте, а он: «Ну ладно, поеду в объезд». 

Предлагали помощь и гости гаговские: «Давайте мы вам полы будем мыть или хотя бы посуду, можем что-то чистить». Карематы-спальники предлагали. Ребята в доме напротив — вещи постирать, это было актуально, потому что у нас в ресторане стиральных машин нет. 

Потом Харьков активно начали обстреливать… Часть команды задумалась, насколько безопасно и дальше оставаться в городе. Я, наверное, бы осталась, но мой партнер по бизнесу Боря Ломако сказал: «Давайте выезжать, я подыскал место, где мы могли бы работать». Это место — кухня-фабрика на промышленном предприятии. Сотрудники пустили нас к себе и мы решили вместе готовить, упаковывать готовую еду в вакуум и отправлять на машине в Харьков. 

— Я так понимаю, с переездом на фабрику-кухню у вас серьезно возросли объемы?

— Объемы возросли сильно. Я как раз записала, чтобы никого не обмануть. Сейчас в день мы выдаем от 1600 до 1700 позиций. В неделю, получается порядка 12000 позиций. И это не потолок. Вопрос в том, что нужно находить поставщиков и финансирование, потому что все очень быстро заканчивается тоже, и деньги и продукты. 

— Вы где-то под Днепром?

— Да. Сегодня здесь были прилеты, их упоминать нельзя, местные чуваки ходили бледные-несчастные, бегали-звонили, а мы такие: «Да это ПВО работает, что вы, успокойтесь». Они в шоке, а мы типа такие стрелянные приехали, уже различаем, где, что и как стреляет.

— Ваша команда объединилась с командой этой фабрики?

— Наша команда разъединилась. Ребята в команде, которые поняли, что могут зарабатывать деньги сейчас, решили, что лучше сейчас уехать, но зарабатывать деньги. И тратить их на донаты армии или нам и всем на свете. 

Поэтому в Днепропетровскую область нас приехало шесть человек. Сейчас мы здесь снимаем квартиру, точнее нам ее бесплатно дают. Но она такая спартанская, из удобств — душ и газовая плита. Мы продолжаем спать в спальниках на карематах, но это не важно. 

Так что нас шесть человек от Гаги и команда сотрудников фабрики, которые сейчас получают самую минимальную зарплату и понимают, для чего и для кого работают.

— Класс.

— Из классного — какая-то добрая душа меня добавила в группу волонтеров города, где мы находимся. Мне начали звонить и говорить: «У меня есть полтора килограмма того-то, я вам принесу» или «200 грам оцього, заберіть воно вам нужніше»

Буквально час назад позвонила женщина:

— А оце ви на Харків возете?

— Да. 

— А от можна ми привезем вам, а ви передасте? 

— Можем, да. 

— Ой, я аж розпереживалася. А от можна ми возьмем свиню, заколим її і зробимо ото тушонки і кашки… І можна оце, щоб на передову хлопцям передали? 

— Давайте. 

— Ой і ми з дівчатами зробимо пару коробок пиріжків. І можна оце ми в баклажки томатного соку наллєм. А що їм, варення можна? 

— Давайте варення. 

— А можна солєнья? Можна ми ще солєнья?». 

Я кажу: «Дівчата, рішайте самі, но, наверное, лучше самое необходимое». А вона: «Да, ну ми їм ще записочки напишем.  Хай їм Бог помагає!». 

Короче, люди очень крутые. Буде тушонка для Збройних сил України.

— Слушай, а кого вы кормите, как это все распределяется? Вы передаете еду как гуманитарку, а там уже кто-то распределяет — и бойцам, и жильцам?

— Мы сотрудничаем с несколькими благотворительными волонтерскими организациями. Например, с Василисой Гайденко — знаешь Васю?

— Да.

— Она часть гуманитарки отдает Олегу Каданову в «Культурний ШОК», часть — нашим ребятам. 

Сначала мы кормили несколько точек на постоянной основе, в общей сложности, это около 10 больниц и роддомов, отделения полиции, ТРО, ГСЧС. Сейчас, насколько я понимаю, ситуация поменялась и волонтеры-координаторы больше смотрят по потребностям. Потому что потребности больниц, в основном, уже закрывают харьковские кухни, иногда им привозят даже слишком много еды. 

Бывает, что вылазит сообщение здоровенное «Спасите-помогите, на два дня надо выручить Пятихатки, там три с половиной тысячи людей нуждаются». Или «Залютино, бомбоубежище, очень надо накормить вот такое количество». Мы продолжаем кормить военных и больницы, но сейчас большая боль — эти частные случаи на Салтовке, или Залютино. Или Рогань, которую обстреливают, или Пятихатки.

Осторожно выкладываем фотографии и закрываем лица смайликами, чтобы непонятно было, где это, что это за местность. 

— Какие времена, такие и фото.

— Та да. Но то ли у меня такой круг знакомств, то ли сейчас действительно нет таких людей, которые бы как-то не помогали. По-моему, все что-то делают.

Дар’я Спасова, транскрибація Вікторія Нестеренко, обкладинка — Катерина Дрозд


Ви можете допомогти Надії та її команді годувати харків’ян:

Реквізити для донатів на продукти:

📌 Номер картки: 

4149629313444002

📌 Для міжнародних переказів:

Nadiia Noskova

IBAN — UA463052990000026203641382664

📌 PayPal

vsebudegaga@gmail.com