Баннер
05.05.2017

Случилась поэзия: Александр Кочарян

Фото автора
Екатерина Переверзева

Культура города  это один из способов если не понять окружающее пространство, то хотя бы сделать попытку. В рамках серии «Случилась поэзия» мы пытаемся понять Харьков через местных поэтов. Первый на очереди   Александр Кочарян

 

Как со мной случилась поэзия?
Наверное, это не совсем точно. Я мог бы вспоминать, как поэзия случилась со мной в первый раз. Это было…
Но дело в том, что поэзия случается каждый раз так.
Практически каждый текст — или, может, цикл текстов, — случился впервые. Это текст номер ноль; все, написанные прежде него — отрицательные числа.
Думаю, хорошо это или плохо? Наверное, поэзии вредит слишком заботиться о себе. Пусть в саду остаются сухие листья и шуршат на ветру. О несовершенстве вовсе нет причин заботиться.
Но кажется, о чем-то заботиться надо.
Сейчас я бы назвал это слушанием. Возможно, прикосновением.
Нет: скорее, сейчас это ощущение тепла, когда пальцы приближаются к другому, но не дотрагиваются до него.
Когда я был маленьким, бабушка водила меня на выставку картин с инопланетянами, там кто-то говорил, что от картин идет тепло. Я пробовал поднести руку к картине. Не помню, что было изображено, какой-то скучный пришелец. Помню, как говорил бабушке, что чувствую тепло, но не помню, так ли это было, или я убедил себя и бабушку в этом. Вот и с поэзией так.
Прикосновение может оказаться бестактным: песней, услышанной в маршрутке; непрошеными объятиями с незнакомцем. Но мне нечего отстаивать или объяснять.
Мне кажется, к поэзии стоит прикоснуться. Тысячей различных способов; но не могу заставить себя спешить. Меня упрекали в медлительности и, думаю, справедливо.
Кстати, поэзия — очень громкое слово. Напоминает старый выцветший текст краской на кирпичной стене. Его бы подновить, но уже не поймешь, это лозунг? Предупреждение о переходе улицы? Рекламу духов, возможно, или даже «С днем рождения, любимая Полина»?.. А может, вовсе не стоит обновлять. Пусть красиво стареет, пусть покрывается граффити и отрывными объявлениями, будет изменчивым рисунком времени.
Дальше можно (и хочется) много говорить про внутренний гироскоп при написании текстов; про встречи, про время и его проникновение в участки сред обитания, про ритмы и их деформации, про… но закончить придется припоминанием рассказа Станислава Лема «Электрибальд Трурля», в котором конструктор Трурль понимает, что для создания пишущей поэзию машины должен моделировать в ней весь хаос и весь космос. Это хороший рассказ. Он заканчивается тем, что Трурль «поклялся самой страшной клятвой никогда в жизни больше не браться за кибернетическое моделирование творческих процессов».

 

 

 

за трамваями, говорят, не гоняются,
и за женщинами тоже. Вообще
ни за кем не гоняются.
Все стоят неподвижные.
У каждого по чашке чая.
Все пьют чай. Из динамиков
звучит музыка и кипарисы
шелестят на ветру.
Чай не заканчивается.

 

 

 

 

САМЫЙ ЛУЧШИЙ ФИЛЬМ

Пришёл к нему в общагу
он говорит
(внезапно)
«пошли смотреть кино» куда-куда?
и почему сейчас?
Он вёл за собой ничего не объяснял
на улицу
мимо киосков и
забора и деревьев и всего такого
и мимо редких людей
на скамейку возле шоссе

«фильм называется —
дорога»
так он сказал
и тут же куда-то убежал

вернулся с пачкой крабовых палочек
просто ледяных.

Машины скользили мимо.

мы
были там
Вместе с ветром и ночью и
деревьями и дорогой и
пылью и друг с другом.

Вчера опять пересматривал этот фильм.
вот, вспомнил.

 

 

 

 

осень накати
споткнул в прибой и гальку
(не телевизор, книги)

металлическими конструкциями
удирающий от города,
ты носишь белый шум
в неразжатой ладони улиц

(шуршащий ветер)

осень сгустилась в
молоко
утро
летучая мышь
перейти улицу

в комнате плавают черепахи

 

 

 

 

под чистыми дорогами
заасфальтированные огоньки
газовой плиты

дороги вдребезги тонут
обочины
щепками по реке

добрые бабушки
посёрбывают
чаёк

лестница в кабинет математики

 

 

 

 

легкое
потерялось
прятки
сиюминутность друга
улыбки

напраслина
изгиб святой любви стекла
пылающий ливень

бегло
вскользь
отпусти

под забором зоопарка, прячась от пластиковых трансформеров

 

 

 

 

стены не имеют домов

кирпичи подавлены
всеобщей плачущей безмятежностью

и только двери ходят туда-сюда

а лестницы?
если не пробежать мимо
не уснуть на перилах

и маленькие гвоздики батареечки
колесики от песочных часов

...

скамейки шуршат прибоем
и качели поскрипывают сосредоточенно по затылку

нас всегда было двое –
даже если дорожки спрятались под плиточками

жук ползет

куда ему до меня

 

 

 

 

 

кто-то невидимый бьет по пространству,
пространство прозрачно, остаются сколы,
пространство падает вниз —
зима.

 

 

 

 

 

 

Машины крутит и сталкивает с другими машинами;
механизм безупречен, но это мы внутри снега.
Смешно летать над супермаркетами.
Детские кубики пылают и греют.
Поэтому игрушки должны быть деревянными.

 

 

 

 

 

"морок грядущего завтра",
"пиксель оставить в покое",
"черная шелуха будней":

скажи это фрунзенскому дождю,
от которого клонит в сон.

хотя бы дышать
гидропоническим светом:

нет никаких правил,
нет никакого добра;

вот и кончилась весна.

 

 

 

 

 

Рутина черного времени
в полотнах часов —
я не дал бы тебе ни цента —
ласковый выстрел пространства
(возле ниоткуда перекресток встречи)

 

 

 

 

 

Выполни в свете существ подоконника
Вещи завтрака вентиль крепленое утро
Спина упрашивает бесконечный перебежчик
комканые листья на матрасе
выхлопочи помилование у трех бананов
молоко и машинная смазка блендера
морока с хлебом столом и ключами
переходный возраст
12й этаж маршрутки
полночное забрало призрака

 

 

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены