Люди
Подозрительные лица. Somari

«Подозрительные лица» — серия материалов, в рамках которой «Люк» знакомит вас с работами художников, дизайнеров и фотографов.

Сегодня наша героиня — уличная художница Марина Сорокина (Somari).

В конце мая Марина обвинила новое киевское заведение «Чік Чірік» в несанкционированном использовании ее работы «Портал в птичколенд» в качестве своего логотипа. 

Месяц спустя история получила широкую огласку — второй пост художницы на эту тему собрал более 7 тысяч лайков и более 400 комментариев, юристы стали предлагать ей свою помощь, а другие художники рассказывать подобные истории, о которых они в свое время не решились рассказать. 

В ответ в заведении заявили, что «отслеживают и любят» «творчество художницы Марии», посетовали, что могут «потерпеть полный крах и миллионные ущербы» и предложили бесплатный бокал просекко каждому посетителю. Однако лично с художницей до сих пор не связались.

«Люк» поговорил с Somari о грани между вдохновением и плагиатом, авторских правах, борьбе с уличными художниками как борьбе с ветряными мельницами и легальных стенках в Харькове.

«Подозрительные лица» — серия материалов, в рамках которой «Люк» знакомит вас с работами художников, дизайнеров и фотографов.

Сегодня наша героиня — уличная художница Марина Сорокина (Somari).

В конце мая Марина обвинила новое киевское заведение «Чік Чірік» в несанкционированном использовании ее работы «Портал в птичколенд» в качестве своего логотипа. 

Месяц спустя история получила широкую огласку — второй пост художницы на эту тему собрал более 7 тысяч лайков и более 400 комментариев, юристы стали предлагать ей свою помощь, а другие художники рассказывать подобные истории, о которых они в свое время не решились рассказать. 

В ответ в заведении заявили, что «отслеживают и любят» «творчество художницы Марии», посетовали, что могут «потерпеть полный крах и миллионные ущербы» и предложили бесплатный бокал просекко каждому посетителю. Однако лично с художницей до сих пор не связались.

«Люк» поговорил с Somari о грани между вдохновением и плагиатом, авторских правах, борьбе с уличными художниками как борьбе с ветряными мельницами и легальных стенках в Харькове.

Я родилась в Северодонецке. Очень люблю Север, он потрясающий. В 2008-м приехала в Харьков, прожила здесь 10 лет, закончила Харьковский национальный университет городского хозяйства. Вернулась из путешествий в августе 2020-го, на три месяца еще уезжала в Черногорию зимовать, с художниками тусовалась. Все пытаюсь отсюда уехать, но Харьков не отпускает. (Смеется)

Мой дядя был художником. И мне с детства родители говорили: «У тебя талант от дяди 100%!». В художку меня запихнули, как всех детей. У меня всегда была потребность рисовать. Но корабли на воде, пейзажи и прочее наводили жуткую скуку. Мольберт у меня давно пылился, на нем то цветы рисовала, то еще что-то. Но все не то было. 

Фото: Екатерина Переверзева

Три года назад я познакомилась с граффитчиками. Мне показали, что можно шрифты делать. Я такая: «Блин, наконец-то!». Это то, что действительно вовлекает, интересно, стильно, классно, на волне — не то, что пыль мастерских и художники в беретах. И весь мой сдержанный потенциал пошел в шрифты. 

«Можете постоять на палеве, а то копы ездят» 

Граффити — это в первую очередь имя на заборе. Есть очень разные ребята. Для кого-то это спорт, они один и тот же рисунок делают как можно больше раз. А у меня так не получается, один и тот же не идет, каждый раз должна новый придумать. Пишу всегда Somari, но каждый раз по-разному и в разных цветах. 

Когда хочется для удовольствия порисовать, идешь на стенку, где тебя точно никто не тронет, это какая-то заброшка, трейнлайн [стенки у железной дороги на подъезде к городу — «Люк»]. 

Фото из архива Somari

Когда хочется экшена, рисуешь на видном месте. Но все равно — у меня такой принцип, и у многих граффитчиков тоже — когда дом весь чистый и там ни одного тега, рука не поднимается. Если уже есть какие-то рисунки, тогда [рисую].

В городе всегда рисую ночью. На Бекетова, например, есть один местяк, там забор был, сейчас стройка. И когда мы там рисовали, ребята стояли на перекрестках на телефоне. У тебя наушник, ты рисуешь, они говорят: «Кто-то едет!». Ты отходишь, делаешь вид, что просто там стоишь.

Фото из архива Somari

Когда отходишь от стены, твоя работа тебе уже не принадлежит. Ты нарисовал, сфотографировал, готов к тому, что тебя закрасят. Когда меня закрашивают, говорю себе: «Ну что ж, этого следовало ожидать».

В процессе художнику все время нужно быть наготове, что кто-то подойдет и начнет ругаться. Художник в таких случаях отвечает: «Здесь была реклама наркотиков, я ее закрасил!» (Смеется). Но со мной такого еще ни разу не было. Наоборот все время классные истории случаются. 

Фото из архива Somari

Однажды я рисовала на трейлайне, и слышу по рации кто-то что-то говорит. Поворачиваюсь, стоит полицейская машина, из нее на меня полицейский смотрит и улыбается. Я говорю: «Здрасьте!». А он: «Что вы тут делаете? Будет красиво?». Я говорю: «Будет красиво!». А он в ответ: «Может, нужна какая-то помощь?». А я ему: «Можете постоять на палеве, а то копы ездят тут». Он посмеялся и уехал.  

«Многие мне говорили: “Рисуй добрее”. Но у меня не получается» 

Каждый раз, когда я тегаю Somari, мне за это жутко стыдно. Даже работы сначала фотографирую, а потом подписываю, чтобы на фотке не было видно (Смеется). Ребята тегают, а я тегать вообще не умею. Поэтому в свое время поняла, что вместо тега мне нужен свой лаконичный персонаж. 

Я целенаправленно несколько ночей после работы приходила и рисовала. Птичка у меня менялась. Она была и добрая, и смешная, и милая, и в итоге вышла такой. Получилась злобная, и я это понимаю. Многие мне даже говорили: «Рисуй добрее!». Но у меня не получается. Я себя считаю довольно дружелюбным человеком, но она отражает, видимо, [другую] грань меня. 

Фото из архива Somari

Когда рисую ее вначале вечера, она бодрая и злая. А под конец ночи — я уже уставшая и она тоже такая. Хотя делаю каждый раз все одинаково, не знаю, почему так получается. 

«Люди зарабатывают на том, что я создала»

Я была в Мариуполе на Гогольфесте и тех же птичек там рисовала. И мне моя подружка скидывает фотку заведения «Чік Чірік» с киевского Подола [с персонажем Somari в логотипе — «Люк»]. И снимает видео, что там весь персонал в форме с моей птичкой. 

Та птичка, которая у них, с работы «Портал в птичколенд» — прямо на Контрактовой площади, очень недалеко от этого «Чік Чиріка». Там видно, что у меня рука дрогнула, и у птички ножка искривилась. Такое ощущение, что они шли, просто сфотографировали ее, оцифровали без какого-либо понимания. 

Фото из архива Somari

Когда моя подружка увидела [мою птичку в логотипе заведения], она зашла внутрь и попросила позвать главного. Полчаса просидела — никого нет. Они сказали: «Оставьте номер, мы с вами свяжемся». Через неделю ей пишет в телеграм чувак: «Я совладелец “Чік Чіріка”, что вы хотели по поводу нашей птички? Приходите к нам в заведение, будем разговаривать». Она написала, что автор птички я и сбросила мои контакты. Но мне никто не написал. 

Вначале у меня был ступор, я не понимала масштаба происходящего. У «Чік Чиріка» не было инстаграма даже на тот момент, он появился только в конце июня. А у меня  не было понимания, как к этому относиться. 

Фото из архива Somari

Потом мне стали писать мои друзья, художники, арт-кураторы, что это вообще ненормально. До меня дошло, что происходит, я стала знакомиться с авторскими правами, поняла, что это вообще не ок. Начала понимать, что люди зарабатывают на том, что я создала, что какой-то дизайнер получил за это деньги. 

Мне очень помог Роман Минин. Когда я рассказала ему об этой ситуации, он дал свою оценку и сказал, что это очень важное для Украины дело, что нужно предавать огласке то, что происходит. Плюс посоветовал мне юристку. 

Помимо юристов, подключились медиа. Мне с самого начала юристы говорили: «Ты понимаешь, что такое суд? 50 на 50». Но если мы будем предавать это дело огласке, все получится. 

«Даже если ты хуй создал в своем стиле, его нельзя на логотип забрать» 

Версий, [почему «Чік Чірік» скопировал логотип с моей работы] много. Есть версия, что они это целенаправленно сделали, мол, ну а что эти стрит-артисты нам сделают образно. Вторая версия, что дизайнер подумал, что птичка просто выросла не стене. Но я не верю, что есть такой дизайнер, который не понимает, что раз она нарисована, она откуда-то взялась. 

Это очевидное копирование. Они изменили цвет, сделали пузико и крылышко наоборот. Но мне юристы говорят, что если есть исходная версия, без которой нет следующей, ответственность еще больше, чем просто копирование.

Фото: Екатерина Переверзева

Законы [об авторском праве в Украине] есть, искусство не принадлежит народу. Даже если ты хуй создал в своем необычном стиле, его нельзя взять и на логотип забрать. 

В мире были такие кейсы. Например, Revok и H&M [в 2018-м компания незаконно использовала граффити уличного художника в рекламе — «Люк»], когда все художники мира начали бойкотировать бренд. А в Украине такого громкого дела до сих пор не было. У нас нет судебного прецедента по поводу авторских прав в граффити и стрит-арте. Сейчас мы формируем культуру уважения к авторскому праву. 

Я на Facebook писала хештег #YouWouldntStealAnArt. Это отсылка, вначале 2000-х в Штатах было целое движение #YouWouldntStealACar о том, что ты не можешь украсть авторские копии фильмов. 

Один очень крутой парень из Риги тегает по городу, его работы оцифровали и выпустили линейку пива с тегом на каждой этикетке. Мне сейчас рассказывают такие истории, что я юристке пересылаю, и она мне говорит: «Это можно судиться и выигрывать». 

Но тут еще момент, что не все художники хотят называть свое имя. Это как о Бэнкси писали [в конце июня художника лишили авторских прав, а анонимность не позволяет ему защитить их — «Люк»] — не все хотят себя деанонить. Некоторые из-за этого молчат. Некоторые просто не понимают. 

Сейчас кучу людей следят за ситуацией, думают, переживают, и говорят мне: «Если вы сможете, то и мы все сможем».

«У нас реально недостаток знаний, нужно писать методичку»

22 июня «Чік Чірік» пошли регистрировать торговую марку. Мы будем оспаривать [в суде]. И, наверное, тоже придется [регистрировать мой персонаж].

Я реально очень вежливо и тактично комментировала эту ситуацию в соцсетях четыре недели. Мне до сих пор пишут: «А почему ты не согласилась на коллаборацию?». А мне ее кто-то предложил? 

Фото: Екатерина Переверзева

Сейчас я не готова озвучивать свои требования к ним, юристы этим занимаются. Но вообще, конечно, хотелось бы, чтобы все узнали, что так нельзя. Давайте реагировать каждый раз, когда такое происходит. 

Должна проводиться политика на уровне государства, чтобы людям об этом рассказывать, потому что они просто не в курсе. У нас реально недостаток знаний, нужно писать методичку. Собираюсь это сделать.

«Бороться с художниками — все равно, что бороться с ветряными мельницами»

Хочется еще сказать о Харькове. Когда-то я сделала работу на бетонных блоках на набережной напротив «Культуры звука». Они все были разъебанные, растеганные, непонятно какие. Потом пришло еще несколько художников, раскрасили соседние бетонные штуки. Они выглядели некрасиво, а сейчас люди фотографируются, потому что уже что-то разноцветное, прикольное. 

Граффити запретить и контролировать невозможно, теггинг будет всегда. Мне кажется, бороться с художниками — все равно, что бороться с ветряными мельницами. В Барселоне, например, на всех роллетах, можно рисовать. Во Франции я рисовала на огороженной территории для скейтеров — скейтеры катаются и одновременно художники рисуют. 

Фото из архива Somari

Понятно, что в Украине есть муралы, которые нужны государству — с лебедями и барышнями с косами — но не все художники хотят рисовать на заказ. При этом во всех странах во все времена есть люди, которым нужно самовыражаться и просто рисовать на стенах. Поэтому хорошо, если бы в Харькове тоже появились легальные споты для этого всего. 

Много кто хочет этим заниматься. Нужно поддерживать уличное искусство и давать людям такую возможность. 

Фото: Екатерина Переверзева

Дмитрий Кузубов, Екатерина Переверзева, фотографии — Екатерина Переверзева и из архива Somari


Другие выпуски из серии «Подозрительные лица»:


«Люк» — це крафтове медіа про Харків і культуру. Щоб створювати новий контент і залишатися незалежними, нам доводиться докладати багато зусиль і часу. Ви можете робити свій щомісячний внесок у створення нашого медіа або підтримати нас будь-якою зручною для вас сумою.

Це зображення має порожній атрибут alt; ім'я файлу ptrn-1024x235.png